Сага о Вольсунгах

смутился и ударил мечом и убил обоих детей и бросил их в палату перед Сиггейром конунгом. Тут конунг встает и велит людям, чтоб они схватили тех двух людей, что спрятались в сенях в тот вечер. Вот выбегают люди и хотят наложить на них руки, но они защищаются крепко и храбро, и хуже всех достается тому, кто к ним поближе. Но, наконец, одолевают их числом, и вот они схвачены и узами связаны, и в цепи закованы, и сидят так всю ночь. Вот думает конунг про себя, какой бы смерти их предать, чтоб подольше они умирали; а когда настало утро, велит тут конунг насыпать большой курган из камней и дерна. А когда курган соорудили, повелел он поставить посреди кургана того огромную плиту, одним концом кверху, другим книзу. Была она так велика, что шла от края до края кургана, и обойти ее было нельзя. Тут велит он взять Сигмунда и Синфьотли и посадить в курган тот по обе стороны плиты, ибо думал, что тяжелее им будет умирать врозь и все же слышать друг друга. А как начали закрывать курган тот дерном, то приходит туда Сигню и несет в охапке пук соломы и бросает в курган к Синфьотли и велит рабам скрыть это от конунга; они на то согласились, и засыпан был курган. А когда стемнело, молвил Синфьотли Сигмунду:
– Сдается мне, что хватит нам пищи на время; вот королева бросила нам в курган мяса и обернула его соломой.
А как взялся он за мясо, – видит: засунут туда меч Сигмундов, и узнал он его наощупь по рукояти, потому что темно было в кургане том. И сказал он про то Сигмунду, и оба обрадовались. Вот всадил Синфьотли острие то в плиту и нажал крепко – и меч пробивает камень. Ухватился тут Сигмунд за острие, и стали они пилить плиту ту и не переставали, пока не перепилили, как в песне сказывается:

Камень огромный крепко режут
Сталью Сигмунд и Синфьотли.

И вот они – оба вместе в кургане том и режут насквозь дерн и камень, и так выходят вон из кургана.
Вот идут они назад к палате то, – а люди там все спят. Они натаскали дров к палате и подожгли дрова. И проснулись от дыма те, что были внутри, а палата та уж над ними пылает. Конунг спрашивает, кто зажег огонь.
– Здесь я сам друг с Синфьотли, сестричем моим, – сказал Сигмунд, – и сдается нам, знаешь ты теперь, что не все Волсунги умерли.
Он просит сестру свою выйти к нему и принять от него добрый почет и великую честь, и хочет он возместить ей за все ее горести. Она отвечает:
– Узнай теперь, как припомнила я Сиггейру конунгу смерть Волсунга конунга. Я послала на смерть наших сыновей, потому что казались они мне негодными для мести; и я же ходила к тебе в лес под видом волвы, и Синфьотли – наш сын. И оттого у него великое мужество, что рожден Синфьотли от сына и от дочери Волсунга конунга. И с тех пор я делала все, чтоб Сиггейр конунг принял смерть. И так много учинила я для мести той, что дольше мне жить не