Песнь о Нибелунгах

смятение бургундскую страну.

Скажу я вам, что первым из этих королей
Был Людегер, правитель саксонских областей,
И Людегастом Датским звался из них второй.
Немало сильных воинов вели они с собой.

Услышав о приезде неведомых гонцов,
Бургундские вельможи спросили пришлецов:
«Что передать велели нам ваши короли?»
И к Гунтеру немедленно посланцев отвели.

Сказал король учтиво: «Прошу вас быть гостями.
Но я ещё не знаю, кто вас прислал с вестями.
Нам это без утайки должны вы объявить».
Гонцы в ответ, хоть Гунтера боялись прогневить:

«Мы обо всём доложим вам, государь, честь честью.
От вас мы скрыть не вправе столь важные известья.
Узнайте же: послали сюда, в ваш край родной,
Нас Людегер и Людегаст, что вам грозят войной.

Немало вы чинили им всяческих обид,
И в них – то нам известно – гнев против вас кипит.
Хотят они нагрянуть на Рейн и Вормс занять.
Поверьте мне, огромная у них готова рать.

Недель через двенадцать они с ней выйдут в поле,
А вы пока сзывайте друзей, числом поболе,
Не то у вас все замки и земли отберут.
Немало будет сломано мечей и копий тут.

Но лучше было б миром уладить дело вам
И для переговоров послать гонца к врагам.
Тогда уж не ворвётся к вам в землю войско их
И много славных рыцарей останется в живых».

Отважный Гунтер молвил: «Повременить прошу,
Пока я всё не взвешу и твёрдо не решу.
Совет держать я должен с вассалами своими:
Хочу прискорбной новостью я поделиться с ними».

Король был опечален, вздыхал он тяжело.
Ему на сердце камнем известие легло.
За Гернотом немедля послать он приказал
И Хагена с вельможами созвал в приёмный зал.

Когда они собрались, сказал им Гунтер так:
«Грозит границам нашим опасный, сильный враг.
Всем нам его вторженье сулит немало бед».
И Гернот, витязь доблестный, вскричал ему в ответ:

«От бед нам меч защита, отвага наш оплот.
Где суждено погибнуть, там смерть тебя найдёт.
Не поступлюсь я честью, чтоб жизнь свою продлить.
Нас вражье нападение должно лишь веселить».

Боец из Тронье молвил: «Совет ваш нехорош.
На рать датчан и саксов без войска не пойдёшь,
А мы ведь не успеем собрать свои отряды».
И он добавил: «Зигфриду сказать про всё нам надо».

Король посланцев в Вормсе на отдых поместил
И задевать приезжих бургундам запретил.
Решил он, что разумней не раздражать врагов,
Не разузнав, кто из друзей встать за него готов.

Ходил невесел Гунтер, забыв покой и сон,
И растревожил гостя своим уныньем он.
Увидел нидерландец его тоску кручину
И стал просить хозяина назвать её причину.

Сказал отважный Зигфрид: «Давно меня дивит
Ваш непривычно мрачный и удручённый вид.
Что вас, король, лишило веселия былого?»
И молвил Гунтер доблестный ему такое слово:

«Не с каждым поделиться король печалью может.
Таить я в сердце должен то, что меня тревожит:
Ведь правду открывают лишь преданным друзьям».
В лице меняясь, знатный гость внимал его речам.

Он Гунтеру ответил: «Располагайте мной.
Я вам прийти на помощь готов в беде любой.
Коль верный друг вам нужен, я буду им для вас,
Покуда не придёт конец и мне в свой срок и час».

«Пусть бог воздаст вам, Зигфрид, за эту речь сполна.
Нам дорога не помощь, хоть и