Песнь о Нибелунгах

какие то бойцы.
Тогда ещё не ведал он, кто эти храбрецы.

То были нибелунги, которые когда то
Там, на горе, в пещере, зарыли клад богатый,
А ныне порешили достать и разделить.
Могло такое зрелище любого удивить.

Подъехал витязь ближе к толпе бойцов чужих,
И, путника приметив, вскричал один из них:
„Вон, Зигфрид Нидерландский, прославленный герой!..“
Да, навидался удалец чудес под той горой!

Тут Шильбунг с Нибелунгом встречать его пошли.
Вняв общему совету, просили короли,
Чтоб клад отважный витязь делить им пособил,
И были столь настойчивы, что Зигфрид уступил.

Там камней драгоценных была такая груда,
Что их на ста подводах не увезли б оттуда,
А золота, пожалуй, и более того.
Таков был клад, и витязю пришлось делить его.

Меч нибелунгов взял он в награду за труды,
Но помощью своею довёл лишь до беды:
Остались недовольны два брата дележом
И с Зигфридом рассорились, виня его во всём.

Хотя и охраняли особу королей
Двенадцать великанов, лихих богатырей, –
Что толку? Поднял Зигфрид свой Бальмунг, добрый меч,
И великаньи головы в траву упали с плеч.

Семь сотен нибелунгов он истребил в бою,
А те, кто помоложе, страшась за жизнь свою,
Его молили слёзно, чтоб соизволил впредь
Он их землёй и замками, как государь, владеть.

Затем воздал воитель двум братьям королям,
Хоть, жизни их лишая, чуть не погиб и сам:
С ним бой затеял Альбрих, мстя за своих господ,
Но карлик поражение изведал в свой черёд.

Не смог и он тягаться с противником таким.
На гору победитель взлетел, как лев, за ним,
Плащ невидимку отнял, и в плен был Альбрих взят.
Вот так во власти Зигфрида и оказался клад.

Расправившись со всеми, кто с ним вступил в сраженье,
Распорядился витязь, чтоб клад на сохраненье
В пещеру потайную был вновь перенесён,
И Альбриха к сокровищу приставил стражем он.

А тот ему поклялся его слугою стать, –
Сказал владелец Тронье и продолжал опять:
– Таков отважный Зигфрид, храбрейший из мужей.
Досель ещё не видел мир бойца, его сильней.

Могу я и другое порассказать о нём.
Он страшного дракона убил своим мечом,
В крови его омылся и весь ороговел.
С тех пор чем ни рази его, он остаётся цел.

Быть должен принят с честью воитель молодой,
Чтоб нам за нерадушье он не воздал враждой.
Нехудо будет лаской того к себе привлечь,
Кто совершает чудеса, пуская в ход свой меч».

Сказал могучий Гунтер: «Наш смелый Хаген прав.
Всё в госте обличает неукротимый нрав.
Он в бой, судя по виду, готов вступить всегда.
Ему навстречу надлежит мне выйти, господа».

«И это, – молвил Хаген, – для чести не урон.
Ведь он не первый встречный, а королём рождён.
К тому ж бойца такого к нам из чужой земли
Дела не пустяковые, наверно, привели».

В ответ король бургундский: «Нам этот гость приятен:
Ведь мы теперь узнали, что он и смел и знатен.
Найдёт он здесь почётный и ласковый приём».
И Гунтер вышел к Зигфриду со всем своим двором.

Бургундами учтиво был встречен знатный гость.
Знавать людей радушней ему не довелось,
И Гунтеру он отдал поклон от всей души
За то, что с ним хозяева так были хороши.

Спросил король немедля: «Узнать хотел бы я,
Как и зачем попали вы