Сон в Нефритовом павильоне

Аннотация

«Сон в Нефритовом павильоне» – одно из крупнейших произведений старинной корейской прозы начала XVII века (имя автора осталось неизвестным), относится к популярному на Дальнем Востоке жанру романов снов, близких по сюжету древним мифологическим сказаниям и авантюрным повестям позднего средневековья.
Публикуется на русском языке впервые.

Сон в Нефритовом павильоне

Предисловие

«Сон в Нефритовом павильоне»…
Читателю, уже не в первый раз обращающемуся к литературе стран Дальнего Востока, возможно, сразу же придет на ум название романа корейского классика Ким Ман Чжуна «Облачный сон девяти» или еще более похожее заглавие китайского романа – «Сон в Красном тереме» Цао Сюэ циня . Уместно напомнить, что все эти три романических полотна созданы примерно в одно время: их разделяет вряд ли более семи десятилетий.
А вот специалист наверняка вспомнит, что «сон» упоминается в заглавиях многих произведений литератур этого региона, причем самых разных жанров. Так, в четырех основных пьесах крупнейшего китайского драматурга XVI – XVII вв. Тан Сянь цзу мотив «сна» играет настолько важную роль, что они получили общее название «Четыре сна». При этом в основе большинства этих пьес лежат созданные почти за тысячу лет до Тан Сянь цзу, еще в эпоху Тан, новеллы на старом литературном языке, что указывает на длительность и прочность традиции обращения к «снам» в Китае. Да разве только в Китае? И в Европе начиная с гомеровских времен, с обработок античных мифов сновидения бесчисленное множество раз становились главной пружиной, приводящей в движение сюжет, а порой в них отражались и существенные элементы мироощущения автора. Вспомним хотя бы то, что почти одновременно с Тан Сянь цзу его великие собратья на Западе, Шекспир и Кальдерой, создали такие непохожие друг на друга, но равно прекрасные пьесы «Сон в летнюю ночь» и «Жизнь есть сон»…
Причины такой популярности мотива сна в литературах древности, средневековья и Ренессанса – не будем здесь касаться последующих эпох литературного развития – были весьма разнообразны. Первая, самая очевидная, – стремление к большей занимательности повествования, желание оправдать в глазах читателя необычные повороты сюжета, появление фантастических, невероятных образов и ситуаций.
Скажем, в одной из пьес китайского драматурга XIII в. У Чаплина знаменитый поэт Су Дун по засыпает, будучи в гостях у своего друга, буддийского монаха. Во сне ему являются четыре феи – Персик, Бамбук, Тополь и Слива. Начинается веселье, звучит музыка, любовные песни, в грациозных танцах проплывают девы. Но Дух сосны, боясь гнева Верховного государя, уводит красавиц, оставляя поэта в одинокой хижине. Строго говоря, этот эпизод не так уж необходим для развития сюжета пьесы, ведь главное ее содержание состоит в том, что поэт захотел вернуть друга отшельника на государственную службу, но сам в конце концов возжелал обратиться в буддийскую веру. Художественно же эта сцена вполне уместна, если не необходима. Наслав на героя игривый сон, автор дает возможность зрителям насладиться своего рода песенно танцевальным дивертисментом, отдохнуть от серьезных разговоров.
Совсем иной эмоциональной атмосферой проникнута пьеса «Сон двух героев» Гуань Хань цина, созданная в ту же эпоху, что и предыдущая. В одной из сцен полководцу Лю Бэю приснилось, что его навестили души двух побратимов, таких же, как он, храбрых воинов, погибших из за вероломства и измены. Сделав, благодаря сну, возможным невозможное –